Live Your Life

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » Книги, комиксы, игры » Ведьмак: Меньшее Зло


Ведьмак: Меньшее Зло

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

http://se.uploads.ru/7CBLj.jpg

Есть на этом свете вещи удивительные. Например, Ламберт, который к знаниям никогда не тянулся, а при россказнях Весемира о "тварях опасных и трудноубиенных" зевал так сильно, что угрожал самому себе вывихом челюсти, любил бывать в Оксенфурте. Колыбель наук, столица мудрости — оставьте все эти сказочки старикам, королькам и малым детям! Уж кто-кто, а ведьмак знает, что не найти в Редании города разгульнее, веселее и, что немаловажно, богатого на приключения, чем Оксенфурт.
Здесь всегда находилась работа. Здесь редко тебя доставали неприятности. Студенты, ремесленники, торговцы, купцы, мелкие дворяшки и рыба покрупнее — всё это веселилось, всё это пило, ело и гадило, изредка приманивая к себе внимание утопцев, гнильцов или каких-других существ, которые появлялись по мановению волшебной палочки (а если говорить конкретно, то иногда, как догадывался Ламберт, сбегая от профессоров-недотеп из недр академии). И с этими самыми утопцами, гнильцами и прочими неведомыми зверушками ведьмак охотно справлялся.
До поры.
Сейчас Оксенфурт его не радовал. Пиво, казалось, кислило, хотя трактирщик и уверял, что подал лучшее. От искусно сваренной репы с мясной подливой несло помоями. Студенты, веселившиеся в углу, были слишком шумными и слишком пьяными, заставляя ведьмака недовольно морщить лоб.
В Оксенфурт пришла осень, а в душу Ламберта — тревога.
Он должен был встретиться с Айденом ещё две недели назад. Но от ведьмака из цеха Кота ни слуху, ни духу, денег становилось всё меньше, а желания набить кому-нибудь рожу — всё больше. К тому же какое-то нехорошее предчувствие подсказывало убийце чудовищ, что с товарищем что-то неладное: Айден никогда не задерживался просто так.
Чувство тревоги и осенний городишко с кучей пьяных студентов сводили с ума и заставляли тянуться к выпивке, что Ламберт старался пресечь на корню. Иногда у него это даже получалось.
Поэтому сегодня ведьмак почти даже не пах перегаром. И даже почти не уничтожил корчмаря взглядом, когда он вдруг вздумал к нему подойти и тихонько шепнуть:
— Мастер ведьмак! Одна госпожа, остановившаяся на втором этаже, желает с вами побеседовать.
— Я что, похож на приятного собеседника?
Трактирщик насупился.
— Мне было велено передать, я передал. Не хочешь, не иди.
— Не хочу, — вздохнул ведьмак, — но пойду. "Весело" у тебя в твоем "Лисе".
— Угу, животик надорвешь.
Ведьмак криво ухмыльнулся, медленно поднялся, нехотя потягиваясь и почесывая спину.
— Ну, где искать твою болтушку?

"Весёлый лис" не был самой богатой корчмой в Оксенфурте. Уступая своим товаркам в помпезности, она радовала низкой стоимостью проживания и довольно сносной стряпней, что радовало каждого, кто мог позволить себе хоть каплю лишних трат. Ведьмак был уверен, что ничего хорошего из предложенного разговора его не может ждать, и приготовился к самому худшему.
Неожиданная собеседница могла оказаться купеческой дочкой, дворянкой или, что еще хуже, чародейкой. И осознание этого факта заставляло Ламберта подниматься на второй этаж с очень тяжелым сердцем.
Замерев перед дверью, указанной корчмарем, ведьмак трижды постучал, а затем, не дожидаясь приглашения, потянул на себя и вошёл.
— Предупреждаю сразу, — начал он, привычно щурясь и привыкая к полумраку комнаты, — что внизу меня дожидается самое лучшее в этой корчме пиво. Оно, конечно, ужасное, пахнет кошачьей мочой, но оно — моё. И я бы хотел его допить.
Ламберт наклонил голову, разглядывая женщину, стоявшую у окна спиной к ведьмаку.
Невысокая. Ладная. Точно дворянка. Или чародейка. Проклятье.
— У тебя ко мне какое-то дело?

- Ламберт

"Слишком просто, чтобы быть правдой. Не думаю, что ведьмак придет, его должно смутить отсутствие информации, в том числе о вознаграждении. Смутит же, да? Меня бы во всяком случае очень насторожило".
Ответа Летис Гвенллиан не знала. Она действительно не рассчитывала получить помощь от незнакомца с двумя мечами, однако крупица надежды всё же оставалась и чародейка верила, что ее маленькая месть свершится. Уж больно хотелось поставить на место да проучить людей, сунувших нос не в свое дело и испортивших планы. Возможно, Летис даже спросит одного из них, когда же она успела так им насолить.. а может и нет.
Стоя у окна и без особого интереса разглядывая город, аэп Рыс думала, а стоит ли ей вообще тратить ресурсы и в целом рисковать собой ради глупой мести мелкой шайке бандитов, которые в любом случае уже не повлияют на результаты переговоров, ради которых делопроизводитель и прибыла в Оксенфурт несколькими днями ранее. Летис могла бы махнуть рукой на ведьмака, который мог скоро прийти; могла бы открыть портал в посольство и забыть свою увлекательную беготню по оксенфуртским улицам как страшный сон; могла бы с чистой совестью написать отчет об успешном завершении порученного дела, открыть после этого бутылочку вина и отдохнуть.
Летис много чего могла, но задетое самолюбие диктовало свои условия и не позволяло чародейке идти по пути наименьшего сопротивления. Оставалось лишь дождаться так удачно заглянувшего в город ведьмака. По своему краткому опыту южанка поняла, что охотники на чудовищ те еще авантюристы.
За дверью по-прежнему было тихо, за окном торговец ругался на грязного мальчишку. Летис не нравился Оксенфурт, он не вызывал у нее ни симпатии, ни интереса, лишь неприязнь и объяснить ее природу чародейка не могла. Даже не хотела попробовать. От "увлекательных" наблюдений за жизнью местных отвлек скрип за спиной — неприятный, громкий. Корчма явно знавала лучшие времена, однако выбирать место для отдыха в сложившихся обстоятельствах особо не приходилось.
— Мог бы взять его с собой, — аэп Рыс отвлеклась от открывающихся из окна видов и повернулась к ведьмаку. Распознать в нем охотника на чудовищ не составило для нее труда: медальон на шее, правда, немного отличный от того, что Летис видела раньше; два меча за спиной; кошачьи зрачки. — Или всегда можно выпить позже и даже получше того, что разливают здесь, — южанка местную выпивку не пробовала, однако если бы ей сказали, что в Оксенфурте всё дерьмовое, она нисколько не удивилась бы.
— Ты очень проницателен, не часто встретишь таких людей. — Летис скрестила руки на груди, выдержала небольшую паузу, во время которой осмотрела мужчину. Приятным в общении душкой он не выглядел. — Дело несложное. Нужно помочь мне надрать задницы дюжине больно умных ублюдков.
Они изрядно попортили Летис планы, настроение и одежду; чуть не сорвали ее переговоры и — вишенка на торте — едва не отправили на тот свет, куда южанка совсем не стремилась. К тому же пришлось побегать по запутанным улицам Оксенфурта, ища себе временное и безопасное укрытие. А бегать южанка ненавидела.
— Что думаешь: кошачья моча внизу подождет или бросишься к ней прямо сейчас? — Глядя на прищуренные глаза ведьмака, аэп Рыс надеялась, что он достаточно умелый, чтобы не только разобраться с шайкой грубой силой, но и для начала застать их врасплох, и недостаточно наглый, чтобы заламывать огромный ценник за свои услуги.

- Летис Гвенллиан

0

22

http://funkyimg.com/i/2Cxcj.jpg
Сюжет | FAQ | Нужные персонажи | Гостевая

Отредактировано Herba Alba (19-02-2018 13:30:13)

0

23

http://s9.uploads.ru/GtLZp.jpg

Сигнал тревоги, а вслед за ним нарастающий ропот, усиливающиеся стоны и проклятия. Шани резко поднимает голову со стола, за которым уснула буквально пару часов назад, записывая свои наблюдения за особенно тяжелыми пациентами. К ее щеке приклеился лист, оставив на коже следы чернил, но девушка даже не думает об этом. Первые мгновения она не понимает, где находится и почему за стеной столько голосов и смачной матершины в адрес «ебаных черных».
— Чертовщина, — хрипло шепчет медик и небрежным движением собирает рассыпавшиеся листки бумаги в одну кучку, совсем не заботясь об их внешнем виде.
Понимание происходящего приходит медленно. И мучительно.
— Начался штурм? После стольких недель осады и ожидания.., — Шани, покачиваясь, поднимается на негнущихся ногах. Она словно пьяна или одурманена травами и отварами, но это всего лишь усталость. Всего лишь хроническая усталость, приправленная дичайшим недосыпанием.
Шани выходит в большую — по меркам мизерного домишки — комнату, заполненную обеспокоенными, злыми и одновременно испуганными людьми; жрицы Мелитэле усиленно молятся. Где еще можно услышать молитву вперемешку с темерским грязным матерком, как не в подпольном госпитале?
Впрочем, три комнатушки в полуразвалившемся доме на задворках Храмового квартала сложно назвать госпиталем, но иного у Шани, выживших медиков и нескольких пациентов нет. Они ютятся в тесноте, страдают от нехватки тепла и еды, но всё равно продолжают совершать вылазки ради помощи людям и надеются, что Вечный Огонь не посетит их убежище. Многие посвящают часы напролет молитвам, медичка уже привыкла к тихому гулу из десятков голосов, даже не слышит его. Сама частью общего досуга не становится, не верит, что боги помогут.
— Рик, — голос всё еще хрипит, Шани пытается откашляться в кулак. Вроде получается. — Ты знаешь, что сейчас творится в городе? — Всё еще не проснувшаяся и не согревшаяся, девушка озирается по сторонам. Мысли никак не желают вставать на место, Шани пытается сосредоточиться, но не может — от холода и резкого пробуждения начала болеть голова.
— Будет много раненых.. убитых. Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока всё стихнет, — она видела войну, ее последствия. И она знает, что их ждет.. ничего, в общем-то, хорошего. — Может сегодня и не стихнет, да и завтра тоже. — Шани снова кашляет. Неужели заболела? Нет, только этого сейчас не хватало.. скорее всего, просто переохладилась во время сна, но она же крепкая, сейчас согреется и всё будет приемлемо. Эта зима выдалась слишком морозной, однако, без дров и лето может стать холодным. И что со всем этим делать медичка понятия не имеет.
— Где моя сумка, ебись оно всё конем. — Шани скрывается в чулане, где и проспала последние пару часов, шумит и что-то роняет, но сумку находит.
— Нам надо спешить, пусть на улицах и будет твориться неебическая мясорубка! Не забудьте бинты, берите все, какие только найдете и тряпки, которые сгодятся.
Шани несколько упустила тот момент, когда стала лидером — пусть и негласным — их маленького убежища.

- Шани

Если б кто Ричарда спросил, и если бы он решил при этом ответить честно, он сказал бы, что несмотря на количество больных, полное сумасшествие как светских так и духовных властей, и общее бедственное положение в городе, ситуация в Вызиме была пока еще не настолько критической, как в том же Каррерасе в шестьдесят девятом. Это ни в коем случае не означало, что она не могла стать таковой — по сути, если в чумном городе они были в самом центре огромной вонючей жопы, то сейчас такая же огромная и вонючая жопа только нависала над ними, примеряясь и готовясь опуститься в любой момент, и ее приближение уже не просто ощущалось в воздухе и тенью падало на все окружающее пространство, но было почти осязаемым.
Но пока что они были снаружи.
Впрочем, людям, которые болели и умирали вокруг, этого объяснять не стоило — если Ричард смотрел на общую картину, стараясь отстраняться от частностей, то каждый из пациентов их импровизированного госпиталя переживал сейчас свою, личную трагедию, и был погружен в свои собственные страдания — или в крайнем случае в страдания своих близких, что часто бывало одно и то же. Если город еще стоял, личный мир то одного, то другого человека рушился, и какое им было дело до какого-то Каррераса или глобальной картины?
Нильфгаардцы стояли под городом, мертвый король вернулся на трон, повсюду слышались проповеди и призывы покаяться, и люди каялись, но продолжали страдать и болеть — а в городе и достойным лучшего применения усердием гоняли тех, кто пытался еще кого-то лечить.
Дом, в котором они обосновались, был не первым пристанищем тайного госпиталя — с предыдущего пришлось бежать, в спешке и под покровом ночи перенеся тех из больных, кто не смог дойти сам. Кто-то, заботясь то ли о душе, то ли о возможной прибыли, доложил о них страже, и те разумеется пришли проверить — и разумеется же ничего не нашли, потому что даже среди городской стражи есть люди, а у людей — родственники, которые иногда болеют.
На новом месте не хватало ни запасов еды, ни дров, зато хватало работы, и Ричард помогал, ориентируясь на смутные и обрывочные знания — а где не хватало знаний, там пригождались указания рыжей медички Шани и или опытных в таких делах жриц Мелитэле. В госпитале удушающе пахло травами и настоями, и Рик пропитался ими настолько, что все окрестные собаки начисто утратили к нему интерес, но зато люди принялись этот совсем нежелательный интерес проявлять, и потому так и так, а выходить на улицу приходилось реже. Кровью пахло реже — только несколько пациентов могли похвастаться переломами и открытыми ранами, большинство валялись с температурой и воспалениями, да и отравления то и дело случались. Оставляли в "госпитале" только самых сложных, тех, кто выздоравливал и не рисковал заразить других, сплавляли обратно родственникам с наказами что делать и как лечить, и все равно в доме, служившем им пристанищем, было тесно и душно — даже сейчас, когда большинство пациентов спали.
Ричард не спал. Ему отчего-то не спалось, хотя он пытался, зная, что несмотря на повышенную выносливость, даже у него есть свои пределы и в общем-то пара-тройка часов сна не повредит. То, что по какой-то неведомому капризу собственного сознания он не мог себе эти пару-тройку часов сна позволить, злило и раздражало не хуже комара, жужжащего над ухом в теплый летний вечерок. Что-то словно висело в воздухе — что-то.. да, именно то самое, а тревожные сны и странные видения преследовали его, стоило только закрыть глаза — но нормальным, настоящим сном это все равно не было.
Что-то назревало. И назрело. Ричард не сразу понял, что крики и звук рога — не часть сна, в который он уже почти провалился. Что это что-то другое. Вскочив, он выглянул в окно, ничего там не увидел, и вышел за порог. Там было холодно — не для вампира, конечно, но дыхание вырвалось легким облачком пара, а воздух разрезали вопли испуганных горожан.
— Где-то от казарм, — сообщил Ричард, вернувшись и обнаружив, что почти все лекари и большая часть пациентов успели проснуться. — И по всему городу. Возможно, и правда нападение.
Суета, поднявшаяся за этими словами, не удивила его. Не удивил и многоголосый нестройный хор, проговаривающий одну молитву за другой. Одну за другой.
"Интересно, а в Венгерберге тоже так молились?"
Молились и готовили бинты.
Ричард схватил и свою сумку — от нее тоже несло лекарствами и бинтами, и пусть он не был полноценным лекарем, там и тут успел понахвататься по верхам и мог помочь. И, что еще важнее — ночью мог и неплохо защищать. Как и Трисс. Но только в крайнем случае — слишком активная и зрелищная защита могла бы стоить им... жизни? Репутации?
Жизнь они станут защищать. А вот репутация и возможность помогать — это потерять ой как не хочется.

Вышли в ночь небольшой группой, оставив жриц в госпитале — кто-то должен был присматривать за больными. Ночь была наполнена звуками, и Ричард внезапно запнулся, услышав кое-что вполне знакомое.
— Блять... — прошептал он, широко раскрыв глаза, озираясь и пытаясь определить источник звука. С той улочки, по которой они шли, не было ничего видно — зато отчетливо слышно. Те, кто нападал на город, и не думали скрываться. Вот дикий, резко нарастающий, характерный вой бруксы, вот не менее дикое шипение, перекрывающее чьи-то отчаянные вопли. — Мне кажется, это не нильфы.
"Точнее, не совсем".

- Ричард


И еще много интересного в квесте
«Осада Вызимы»

0

24

http://sg.uploads.ru/0XPik.jpg

…до тепла было ещё долго. Пронизывающий ветер сдувал снег в ямы и яры, стряхивал ледяные капли за шиворот, горстями лил воду в лицо. От блеклого солнца отдавало холодом. Природа не была к ним милостива этой зимой, как и фортуна — все эти последние годы — и эльфам, прятавшимся в лесах, отчаянно не хватало не только тепла, но и всего остального, чтобы выживать — одежды, припасов, лекарств и оружия. Единственное, чего у них было в достатке — злости и гордости.
У костра этой ночью собрались не только эльфы. Было несколько краснолюдов и драный даже на вид низушек в чудовищно дырявом красном кафтане. Филавандрель не нашел в себе совести прогонять их от костра для того, чтобы поговорить с собратьями с глазу на глаз — хотя это, несомненно, преследовало его интересы и скорее входило в привычки, но лес этой ночью казался слишком угрожающим даже для того, кто провел в нем годы. Между стволами не подпрыгивали, роняя слюну с длинных саблевидных клыков волколаки, и не бродили там каратели из знаменитых королевских отрядов (и где-то они сейчас? Вот же ирония!) -  нет, но те чудовища, с которыми сам эльф сталкивался не раз, были страшнее. Истощение и холод. И, может, оголодавшие за зиму, тоже ослабевшие лесные звери, которые подойдут к тебе и будут смиренно ждать, пока ты умрешь, чтобы похоронить тебя с почестями. Повезет, если ты к тому моменту уже не будешь ничего чувствовать.
Филавандрель рефлекторно потер предплечья, что мгновенно было расценено как раздраженное требование поторопиться, и эльф с округлыми ушками, проглатывая звуки на человечий манер, зачастил:
— За прошлую дюжину дней было трое обозов с беженцами. Проходили купцы. Наняли в охрану несколько десятков «единорогов». Мы подрубили мост. Оказалось, специи…
Филавандрель приходил в молчаливую ярость от подобных случаев. В свое время он буквально умирал с голода, весь обвешанный изумрудами — и живое плодовое дерево с тех пор ценилось и ценится больше, чем самый чистый камень. Также и тут — толку от того, что специи стоят баснословно дорого, если посреди леса ими не насытишься? У него совершенно искренне болело сердце — за каждого из этих заблудших детей, нечистокровных, убогих, но сбежавших их гетто навстречу свободе, остроухих и не очень, низкорослых, косых или кривых, борющихся за свою жизнь и желающих что-то изменить.
Я хуже, думал он вскользь: я, надевший шелка и отрекшийся от свободы, склонивший голову перед людской волей, пусть и только для того, чтобы усмирить подозрения, я намного хуже каждого из них.
Хотя бы потому, что пришел сюда с нечистым сердцем.
— А нильфгаардцы? — спросил он, будто между делом, — я слышал про то, что недавно на границе пропал целый отряд.
Главарь, которого звали Маэдв, замотал головой.
— Не вы? Вот как. Тут работают другие бригады? Вы связывались с ними? В чем они нуждаются?
Эльф продолжал отрицательно качать подбородком.
Потом почему-то оглянулся — и Филавандрель, к своему удивлению, заметил в его глазах, до того темных и непроницаемых, что-то, отдаленно напоминавшее суеверную опаску. Но что с городского взять…
— Мы видели других эльфов, — сказал он, — несколько раз. Они не отвечали на приветствие. Я подумал… — вожак отчего-то замялся, — возможно, это старшие… из Синих Гор.
Филавандрель в свою очередь проявил удивление, тоже покачав головой.
— Я не знаю об этом.
— Они не отвечали, — повторил эльф, — как будто не видели нас. Теилько сказал, что они просто брезгуют нами.
Низушек, сидевший по ту сторону костра, скривился.
— Перед войной все равны, — коротко отозвался Филавандрель, — может, кто-то видел убитых? Ограбленные обозы? Где? Я разыщу их всех, им ведь тоже нужна помощь.
Несколько присутствующих нескладно закивали.
— Видели следы, — сказал краснолюд.
— И разломанные телеги, — добавил Теилько.
— И убитых, — закончил Маэдв, — неплохо поживились в тот раз, да, ребята?
Филавандрель вскинул бровь, и главарь торопливо пояснил:
— Их убили, но не ограбили. Наверное, что-то спугнуло. Может, было много раненых.
— Только мертвецы, — тяжело сказал Теилько, — мертвецов не хватало.
На него шикнули, но низушек упрямо продолжил:
— У некоторых не было животов или ног. Клянусь вам.
Маэдв пожал плечами, словно извиняясь перед Филавандрелем.
— Он пьет, — тихим шепотом пояснил он.

Беседа закончилась глубоко за полночь, Филавандрель отказался от ночлега, сославшись на то, что обязан не выдавать себя перед королевой, от которой якобы скрывал свои связи с скоя’таэлями. Снег ночью едва заметно светился, так что потерять дорогу он не боялся. Остановился, пройдя шесть сотен шагов от лагеря белок.
Вздохнул, поднимая голову вверх — в прорывах между медленно плывущими тяжелыми тучами изредка показывались бледные, холодные звезды. Протянул руку — серебро на пальцах сейчас казалось мертвенным инеем.
На ладонь села птица.
— Как тебе эти новости?

- Филавандрель


Ида Эмеан, плоть от плоти своих предков, ветер с запада, морская соль вместо железа в крови — Ида Эмеан аэп Сивней ненавидела крики чаек, воспетые в тысячах песен тех, кто пришел из-за моря на белых кораблях. Чаек, которых потом чествовали, как герольдов новой земли, чьи вопли сравнивали с горестным плачем о погибших. Ида Эмеан считала чаек никчемными тварями, жрущими дохлую рыбу и орущими дурниной, и  если у ее народа такое прошлое — то пусть не будет никакого.
Она, конечно, молчала об этом, потому что никто ее не спрашивал.
Хищные птицы тоже издавали неприятные вопли, но здесь они были… знаком. Предупреждением. И потому  Ведающая не только легко терпела звуки, прокатывающиеся по спине ледяной волной, но и с удовольствием издавала их сама, когда могла.
Белый кречет, почти незаметный зимней ночью в заснеженных полях, крикнул еще раз и опустился на предложенную ладонь, будто испытывал на прочность жест эльфа и заодно его руку, протянутую так, словно Филавандрель решил поговорить со своими маленькими лесными друзьями.
Рука, как обычно, даже не дрогнула, когда кречет сложил крылья и сжал когти, перебираясь ближе к локтю, и только потом серые и белые перья рассыпались, сливаясь со снегом — Ида вцепилась в спасительный локоть уже руками и тут же встала прямо.
Было холодно.
— Как беда, — негромко прозвенела она, поправляя капюшон на голове, — идем, я хочу посмотреть на безногих мертвецов.

Только этого, если подумать, им не хватало. В довершение к прочим бедам “королевства”, статус которого был загадкой для всех. Ида бы определила его, как “ошибка, о которой пока не вспомнили”, и вот это больше всего угнетало. “Пока” — такой неопределенный срок, никогда не знаешь, на что тебе рассчитывать, особенно, если постоянно рискуешь собственной спиной.
В отличие от Филавандреля, Ида Эмеан не испытывала жалости к юнцам, которые рванули в леса, стоило их поманить какой-нибудь глупостью: и вот эти же эльфы и(или) их друзья потом снова возопят о том, как Маргаритка бросила их на произвол судьбы.
Правильно сделала, безжалостно думала Ида. Что хорошего может выйти из тех, кто не способен ни к какой созидательной или хотя бы собирающей деятельности? Кому вы вообще нужны, способные только бегать по кустам и болтать о былом величии, которого никогда не видели?
Есть деревья, которые годятся только в растопку.

В лунном свете останки обоза поэтично чернели, будто рисунок тушью по шелку — на этом поэтичность кончалась, и Ведающая уже в сотый раз прокляла собственную вежливость, заставляющую идти своими ногами, которые до костей промерзли в снегу.
Встречал ее белесый взгляд висящего на оглоблях трупа: рот и подбородок его были залиты замерзшей черной кровью, а на голове белела шапка снега. Казалось, будто он кричит, в этой мертвой тишине Ида будто даже могла услышать отголоски этого вопля.
Она замерла, откинув голову и прислушиваясь.
— А где остальные?

- Ида Эмеан


И еще много загадочного в квесте
«Ловля злых зверей»

0

25

https://i.imgur.com/dBb3y0m.png

Всякого зла люди и нелюди ждали. И Черного Солнца, и Белого Хлада, и войны, и чумы. Всякое зло видели.
Это зло собралось тихо, выросло на крови и пришло с болот. И никто не знал, какую дверь ему откроют.

Где жизнь - там и смерть: древние Aen Seidhe, чтившие Деву Полей, старались не думать об этом, а тех, кто вспомнил и принес жертвы Деве Сражений и Госпоже Перекрестков, изгоняли прочь. Некоторые Ведающие думали (и никто не решился сказать вслух), что именно потому больше не было им побед и удачи в войне, и, может быть, даже Dana Meabdh отвернулась от них в конце концов из-за того, что отрекшиеся от смерти отрицают и обновление.

Вот статуя на перекрестке, и у статуи три лика.
Вот венки у ног Девы. Вот колосья у ног Мелитэле. Редко-редко у третьей, безымянной, кто ладонь порежет, а уж о свежем сердце и говорить нечего.
Марой зовут ее люди, если решаются звать. Seidhe говорят - Dana Nemhainn, Дева Ярости.

Она готова принять брошенных детей, униженных, растоптанных, растерявших свои земли и свое наследие, дать им силу, дать ярость, дать свое покровительство, забыть, как они отрицали самое ее существование - всего-то за постоянную дань.

Dana Nemhainn хочет крови.
Aen Seidhe готовы - нет, жаждут - ее дать.


И еще много нечестивого в сюжетной ветке
«Народ метели»

FAQ | Нужные персонажи | Гостевая

0

26

http://funkyimg.com/i/2JgQV.jpg

Ройвен уже минут десять умело парил мозг управляющему Ублюдка, тянул время, параллельно пытался разузнать побольше об этом месте. Когда наконец его охранник и местный вошли в пещеру, наполовину забитую ящиками с фисштехом, тот едва заметно кивнул шефу в знак того, что Киган уже отделился и все идет по плану. Добрый малый, он выдал обещанную дозу сразу, как только нашли коробок. Более того, уговорил сразу же и употребить и сам употребил за компанию. Точнее сделал вид. Резко ставший более жизнерадостным и более рассеянным конвоир не заметил, что одного человека не хватает, как впрочем, никто из заинтересованных лиц.  Легенда, заготовленная Ройвеном на этот случай не понадобилась. Пока придирчиво снимали пробы, фасовали товар,  и перефасовывали, потому что Ройвен вдруг заявил, что из-за такой сильной влажности в этих пещерах фисштех наберет лишнюю воду и «слипнется как жопа от меда» и потом уже люди Ройвена не смогу его бадяжить на продажу, прошло больше получаса. В какой-то момент откуда-то из тоннеля донесся громкий вопль боли. Охрана Сиги схватилась за оружие, а вот люди Ублюдка оставались спокойны:
— Не беспокойтесь, милсдарь Ройвен, это в соседнем помещении тоже товар упаковывают.
Из очередного тоннеля вынырнул и проследовал мимо них конвой из вооруженных людей и скованных цепями краснолюдов или краснолюдок, Ройвен так и не научился их отличать. Конвоируемые шли шаткой походкой и были сильно избиты. Когда один из них резко дернулся, оступившись и потеряв равновесие, тут же получил эфесом по голове и рухнул на землю, потянув за собой соседей по цепи и вся колонна чуть не завалилась.
— Осторожнее, Викс! — фыркнул на ударившего сморчок, когда падающие краснолюды чуть не задели ящик с фисштехом, — И давай поживее проводи их, мы тут дело делаем.
Ройвен, который научился так хорошо играть в гвинт, проведя немало времени, проигрывая Тесаку, краснолюду, одному из лидеров большой новиградской четверки, будто бы и не заметил происходящего, увлеченный своим товаром. Однако, твердо решил, что по возвращении они с Тесаком сыграют новую партию, во время которой он расскажет об увиденном на складах Ублюдка. У Короля нищих тоже надо будет при случае поинтересоваться не стали ли у него пропадать девушки. Ройвен смерил взглядом ящики и прикинул, что ещё минут пятнадцать на фасовку оставшегося, максимум пара минут на расчет и они двинутся в обратный путь. Если за это время де Руйтер не вернется, то придется ему выбираться самому.

Сиги Ройвен


Вигмир снова оказался во власти сна и вновь переживал тот кошмар. Один и тот же, на протяжении уже нескольких недель. Перед его глазами горел дом. Его дом. Из его комнат слышались крики, отдающиеся эхом в сознании. Крики боли. Затем Вигмир видел прихожую, практически всю задымлённую и охваченную пламенем. Он медленно двигался сквозь комнату к чёрным сгоревшим телам. Двое из них были его родители, которые погибли в собственных объятиях. Немного вдалеке от них лежал третий труп — это была его сестра. На их застыла осознание неизбежной мучительной смерти. Вигмир попытался отдовинуть от них догоравшие балки. Отсюда и появились его ожоги на руках — ещё одно напоминание о трагической утрате. В конце сна он всегда слышал пронзительный крик его сестры:
— Вигмир! — голос громким гулом нарастал у него в голове, заставив его проснуться и издать короткий возглас.
Невольно отстранившись назад от пробуждения, путешественник осознал, что спиной упирается во что-то. Где бы он сейчас не находился, тут было крайне темно. Из освещения был лишь небольшой костерок где-то вдали. Боль в голове дала о себе знать. Вигмир зажмурился, пытаясь её вытерпеть. Рука невольно нащупала шишки от ударов. В нос вдруг ударил запах чего-то речного. Вигмир не мог вспомнить в данный момент, но запах был стойкий, постоянный.
С трудом вспомнив, что произошло перед тем, как путешественник отключился, Вигмир резко напрягся. Его оглушили бандиты и притащили в своё логово. Зрение начало привыкать к темноте и он понял, что сидит в небольшой клетке. Руки начали щупать металлические прутья, пытаясь отогнуть их. Естественно, ничего не выходило. Быстро осознав, что к чему, Вигмир попытался найти хоть какой-то способ выбраться отсюда, но на шум уже подоспели охранники, силуэты которых загородили огонь костра.
— Проснулся? — поинтересовалась тёмная фигура перед клеткой. — Не шуми тут, понял?! — охранник ударил чем-то по клетке. Звук удара вызвал новый приступ боли, заставив Вигмира зажмуриться.
— Где я? — в панике и терпя гул в ушах произнёс он. — Куда вы меня привезли? Для чего?..
— Хех. Ты слышал? — фигура повернулась назад и только сейчас Вигмир увидел в середине помещения стол, за которым сидел ещё один человек. — Шваль даже не знает что происходит.
— Вот бедолага. — усмехнулся человек за столом. Только сейчас Вигмир увидел, что свет от костра падает на него и можно разглядеть какие-то детали его внешности. Но узнику сейчас было не до этого.
— Ты станешь рабом. — наклонился к клетке тёмная фигура. -  Тебя продадут. И ты будешь служить...
— Выпусти меня! — не стерпел Вигмир и вцепился в прутья. Тут же последовал удар по рукам, заставивший его отшатнуться к задней стенке клетки.
— Заткнись, сука! — заорал охранник. — Будешь орать — мы вытащим тебя и отмудохаем так, что дышать будет трудно!
— Оставь его. — спокойно произнёс другой. Слова урезонили тёмную фигуру и, плюнув в клетку, стараясь попасть в Вигмира, таинственный человек удалился к столу.
Только сейчас путешественник начал ощущать холод. Дрожь пробрала тело, Вигмир поёжился и посильнее окутался в тело. Он узнал запах. Это была тина. Вигмир логично предположил, что он находится в какой-то пещере возле реки, отсюда и неприятных запах. Но у узника слишком болела голова, чтобы обращать на него внимание. Или на то, чтобы обдумывать способ выбраться из столь неудачного положения. Хоть в голове и проскальзывали логические цепочки. Чтобы выбраться из клетки ему нужны ключи, которые находятся наверняка где-то на поясе у охранников. Или только у одного. Чтобы их добыть, нужно дождаться, когда сторожи подойдут достаточно близко. Тогда будет возможность добраться до ключей. Но всё равно это ни к чему хорошему не приведёт. Вигмир не обладал навыками скрытной кражи, поэтому присвоение себе ключей будет замечено и он пострадает ещё больше, чем когда его схватили. Поэтому сейчас единственным верным вариантом было восстановить силы и ждать подходящего момента...
Вигмир начал тяжело дышать. Холод забирался под одежду. Паника охватывала сознание в повреждённой голове...
Перекинувшись парой слов, один из охранников начал удаляться из пещеры. Пленник не уловил о чём они говорили и куда тот человек уходил. В данный момент он пытался успокоиться и привести хотя бы дыхание в порядок. Однако события вдруг резко начали приобретать благоприятный для него оборот. Вдруг в пещере появился, как Вигмиру показалось, тот же охранник. Но он не откликался на слова своего друга, стоящего возле костра. Так и не ответив ничего, незнакомец бросился на охранника с кулаками. Охранник оказался не промах и нападение свелось на нет. Буквальный бой теней постепенно переместился к клетке Вигмира. Момент, которого он решил ждать, пришёл неожиданно быстро.
— Рони? — судя по голосу произнёс охранник, который узнал нападавшего. — Какого лешего ты здесь делаешь, солдатишка?
Шансы становились даже ещё больше, ведь Вигмир заметил на поясе незнакомца кинжал. Думать и взвешивать было некогда. Просунув руки в дыры клетки, он молниеносно вытащил кинжал из ножен, свободной рукой схватился за одежду охранника и подтянул его к себе. Лезвие впилось в правый бок бандита. Осознав, что произошло, он отпустил горло задыхавшегося незнакомца и начал отстраняться назад, теряя силы и кровь. Вигмир просунул руку с кинжалом обратно в клетку и вперил тяжёлый взгляд в выжившего благодаря ему человеку, хоть и знал, что тот его, возможно, не видит в темноте.
— Выпусти меня отсюда... — тяжело дыша произнёс Вигмир.

Вигимир из Каррераса


Жадно хватая холодный пещерный воздух и стараясь как можно скорее прийти в себя, Киган несколько секунд всматривался в едва освещаемую тусклым светом костра фигуру, находившуюся в клетке. Голос, в котором чувствовалось нечто особенное, принадлежал скорее парню, нежели взрослому мужчине.
Вытащив сигиль из находившихся за спиной ножен, де Руйтер подошёл вплотную к скорчившемуся на ледяном полу пещеры Тайгеру, наклонился к нему, и, не раздумывая, окончил страдания бандита, перерезав ему глотку. Последний раз взглянув в застывшие глаза его несостоявшегося убийцы, Киган пошарил по его карманам и нашёл связку ржавых ключей. Их было десять, ровно по числу клеток в пещере.
Вернувшись к клетке своего спасителя, де Руйтер на ощупь нашёл замочную скважину и принялся пробовать ключи один за другим. На несколько секунд он задумался, не допускает ли он ещё одну ошибку, выпуская на свободу того, кто одним слабым, но невероятно точным ударом кинжала смог полностью обезвредить матёрого бандита. Однако Киган всегда отдавал долги при первой возможности, да и к тому же вполне ясно осознавал, что без этого парня его жизни уже подошёл бы конец. Когда дверь клетки наконец отворилась, де Руйтер ещё несколько секунд пытался получше разглядеть лицо заключённого в клетке, однако в том свете, который давал угасающий костёр, это было невозможно.
Всё ещё держа в правой руке сигиль, он оторвал от одного из стульев ножку, пару минут повозился у костра, и когда новообразованный факел наконец начал давать хоть немного света вокруг себя, принялся ходить от клетки к клетке. В тьме пещеры никто не мог видеть, что сейчас Киган был бледнее утопленника, и было это не только из-за того, что несколько минут назад его чуть не задушили, но и из-за страха. Страха того, что он опоздал, что он найдёт в одной из этих клеток уже мёртвую Хелен.
Закончив обход, он облегчённо вздохнул, поскольку не нашёл её холодного тела. Три клетки, считая ту, из которой уже вышел его спаситель, были пусты. В ещё четверых Киган обнаружил трупы, причиной смерти которых вероятнее всего стали регулярные побои и невероятный холод. В трёх оставшихся всё ещё были живые пленники — выглядящая довольно молодо эльфийка, седой старик и лысый, но имеющий очень длинную бороду краснолюд. Де Руйтер не знал, что с ними делать. Он знал лишь то, что так и не нашёл Хелен, но успел сделать то, о чём его предостерёг Дийкстра. Подставлять своего нового шефа Киган не хотел.
— Лови, — он кинул освобождённому парню связку ключей, оставляя на его совести решение освобождать или нет остальных пленников.
Сам же прикидывал, что выбираться из того дерьма, в котором он начинал утопать. Идти туда, откуда не пришёл, было нельзя. Там слишком много людей Ублюдка, да и Ройвен всё ещё где-то там, впутывать которого в это дело было далеко не лучшей идеей. А вот с противоположной стороны шёл довольно слабо ощутимый свежий, даже чуть тёплый воздух. Там мог быть выход, а мог быть и ещё один пост людей Ублюдка. Однако пока что Киган решил понаблюдать, что предпримет парень.

Киган де Руйтер


И еще много коварного в квесте
«В тихом омуте шпионы водятся»

FAQ | Нужные персонажи | Гостевая

0


Вы здесь » Live Your Life » Книги, комиксы, игры » Ведьмак: Меньшее Зло


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC