Live Your Life

Объявление

  • Новости
  • Конкурсы
  • Навигация

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Live Your Life » -Мистика и городское фэнтези » Поиск партнера для игры


Поиск партнера для игры

Сообщений 21 страница 21 из 21

1

В данной теме действуют Общие правила каталога и Правила раздела «Ищу игрока» (подробнее). Дополнительные правила специально для «Поиска партнёра» указаны ниже.

Заявка в теме оставляется в следующих случаях:
• У вас нет на примете ролевой, но есть желаемые образы и сюжеты для отыгрыша;
• Вы игрок на определённом форуме и ищете партнёра с конкретными предложениями по сюжету.

Конкретика:
• Один пользователь - одна заявка в тематике;
• Один пользователь - не более трёх заявок всего (в трёх разных тематиках);
• "С аккаунта сидят два/три/десять человек" - всё равно одна заявка в тематике;
• Хочется новую заявку - попросите сначала удалить старую (в этой теме с указанием раздела);
• Поиск - только для игроков, ищущих партнёров. Для администраторов и пиарщиков есть "Ищу игрока";
• Пример поста обязателен;
• Анкета или пост по ссылке закрыты для гостей - сообщение удаляется;
• В одном сообщении несколько отдельных заявок на искомых персонажей - каждую под спойлер;
• Заявка очень объёмная и/или в виде крупной таблицы с заливкой цветом - хотя бы часть под спойлер;
• Обновлять/поднимать имеющуюся заявку можно не чаще, чем раз в две недели. Открывать новую после удаления старой - без ограничений;
• Сама по себе заявка находится в теме два месяца, после чего удаляется.

Запреты:
• Повторять заявку раньше, чем по истечении двух недель;
• Пытаться обмануть администрацию путём создания дополнительных аккаунтов;
• Игнорировать шаблон заявки;
• Администраторам - искать акционных персонажей не для себя лично.

Наказания:
• За любое нарушение - предупреждение.

Шаблон заявки для поиска партнёра на форум
Код:
[b]Форум:[/b] (ссылка в виде названия)
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Ваш персонаж:[/b] (ссылка на анкету или краткое описание, даже если персонаж канонический)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler] (либо ссылкой на сообщение с указанного форума)
Шаблон заявки для поиска партнёра (без приглашения на форум)
Код:
[b]Текст заявки:[/b] (в свободной форме)
[b]Пример вашего поста:[/b] [spoiler="Пример поста"]Текст поста[/spoiler]

0

21

поднимаю, две недели прошло.

Форум: Hic Sunt Dracones
Текст заявки:
ТРИАДА СОБИРАЕТ АРМИЮ.

http://funkyimg.com/i/2AZ8W.jpg

Айвен Дармоди, сейчас более известный под прозвищем "Офицер"
ранее — человек c магическим даром, сын и внук шувани — цыганских ведьм, сейчас — сосуд для второго терракотового воина Триады.
Tom Hardy

+

— Чего никогда не было в жизни Айвена Дармоди, так это доброты. Были палки, дробящие кости, и брошенные в спину камни, и комки грязи, которыми городские мальчишки в школьных аккуратных костюмчиках бросались в проезжающие повозки, которые тянули на себе худые несчастные клячи. Жирная грязь залепляет рот, глаза и веки, сцепляет ресницы, и его мир окрашивается в грязный, отдающий болотным, цвет. Мать с детства учит его проклинать обидчиков страшно, чтобы лица их проедали заживо черви и все возвращалось сторицей, но проклятий не хватает на всех.
В мире, где взлетали новенькие боинги с блестящими боками, изобретали лекарства от болезней, постепенно учась покорять смерть и разливать ее по пробиркам, где стало известно о вампирах, бродячий цыганский карнавал медленно полз по болотистым дорогам южных штатов, давая представления, на которые никто не ходил. Мать Айвена — отца он никогда не знал, представляя его пьяницей-ирландцем в полицейской форме, затаскивающим молодую цыганку на узкую тюремную кровать, поймав ту за руку на городском карнавале (и с того видения Дармоди ненавидел вонючих, постоянно пьяных пэддис), — гадала на картах и по линиям немногочисленных рук, терпела, шипев по-змеиному, побои от хозяина карнавала, вечное недовольство своей старой ослепшей матери. Они были осколками старого мира со своими раскрашенными красками афишами, обещающими монстров животного мира и паноптикум уродцев, и дешевыми фокусами, выбирающиеся постепенно с пустыни и болот на асфальтированные дороги. Айвен с матерью и немощной старухой осели на самой окраине Редпорта, несколько лет своим домом называя доставшийся в наследство трейлер.
— Ему передался не только балаганный талант матери предсказывать будущее по морщинам на коже, не только дешевые цыганские штуки, но и по настоящему что-то магическое, драгоценное. Еще в своем детстве Айвен видел мертвецов на дорогах — черных рабов, повешенных вдоль деревьев, мотающихся маятниками на своих вечных веревках, чувствовал чужие смерти, желал зла — и зло одним словом причинял. Но дар развивать ему не удавалось — для того, чтобы матери не пришлось работать шлюхой за смятые пятерки, рано забыл и про образование, и про школу, и даже про магию. Он был похож на отца — светловолосый, светлоглазый, крепкий, — зеркала смеялись и шли трещинами.
— Айвен рано попал на подпольные бои в Редпорте — в первый же раз он был избит так, что несколько месяцев провел в больнице для бедных, где из христианского милосердия заботились о чужих ранах и раздробленных костях. Не до конца восстановившись, он вновь отправился драться, и вновь вернулся на больничную койку. С упорством, с раскрошенными зубами, он дрался, проигрывал, снова дрался, принося домой — к тому времени из пластиковых стен трейлера им удалось перебраться в свой собственный дом, — ворох окровавленных денег.
— Когда Каоли Цзылинь находит своего второго терракотового воина, своего офицера, мир успевает мясорубкой перекрутить Айвена несколько раз, снова и снова. В Триаде Офицер находит то, чего был лишен — доброты и любви сестер Цзылинь; дух дает ему новые силы и возвращает злость.
В ответ он просто верно служит.

занят

http://funkyimg.com/i/2AZ87.jpg

Matthew Ford / Mэттью Форд, темной стороне Редпорта известен как третий воин Триады по прозвищу Солдат.
Человек, сосуд для духа терракотового китайского воина, дающего сверхчеловеческую силу, ловкость и неуязвимость своему носителю.
Joe Keery

Насвистывает прилипчивый мотивчик Twisted Nerve, называет Каолинит О-Рен Иши, носит джинсовую куртку и прическу из 90-ых, вертит в ловких руках бейсбольную биту, проворачивая ее несколько раз, прежде чем нанести удар. На его лице красуются нечеткие пятна от ударов, полученных в драках и разборках, он носит их как ордена, улыбаясь на одну сторону. Солдат первым, как глашатай, пружинящей походкой приходит в рестораны и сувенирные лавки, к сутенерам, держащим раскрашенных китайских бабочек, владельцам борделей и притонов с дешевым опиумом и бумажными стенами, чтобы сказать: Триада придет за вами. Триада так решила.

Заявление о пропаже Мэттью Форда поступило не от его единственного опекуна — полоумной старухи, путающей имена и называющей внука именем своего мужа, запивающая боль в сломанном бедре дешевым шалфейным вином и настойками на скорпионах, купленными в Чайнатауне, — а от учителя физкультуры из его школы. Но Редпорт отвоевал Мэттью с легкостью у его жалкой, несчастной жизни с призрачными перспективами на стипендию и собственную бейсбольную карточку (многие вздохнули с облегчением — вздорного, развязно-наглого подростка в вечном бейсболке никто не любил, бабка Форд не открыла полицейским дверь, икая шалфейными облачками и скороговоркой проговаривая проклятья); сделал его беспризорником, перебивающимся мелкими заработками у мексиканской мафии, объедками из китайских ресторанов и циновкой в углу и собственной куртке вместо одеяла. Первые полгода Мэттью казались приключением. Еще полгода — наказанием. Следующие — рабством, в котором он оказался у города, отрезанный от своей старой никчемной жизни.

Солдат — самый слабый из трех воинов, состоит полностью из ужимок, шуток птицы-пересмешника и синяков и кровоподтеков на лице. Никто мальчишку не воспринимает серьезно, зная — Цзылинь будут до последнего беречь Офицера и никогда не пожертвуют Генералом, а вот Солдата быстро отправят в расход. Но это нисколько не расстраивает человека, который когда-то пятнадцать лет был Мэттью Фордом, а потом перестал им быть, — Триада, Каолинит и Джейд подобрали его с, заболевшего туберкулезом и отчаянно кашляющего, с улиц Чайнатауна, по которым теперь Солдат ходит хозяином, насвистывая прилипчивый Twisted Nerve.

http://funkyimg.com/i/2AZ8J.jpg

Даниэль "Дэн" Хейл / Daniel "Dan" Hale
Успешно притворяющийся человеком Морок (Мара), злой дух по европейским преданиям садящийся по ночам на грудь и вызывающий дурные сны, сопровождающиеся удушьем. Морок может проникать в чужие сновидения, выворачивая их наизнанку, превращая в кошмары (от его настоящего имени и произошло английское слово nightmare).
Основные данные: искусствовед, куратор Редпортовского исторического музея, член Триады;
Christian Slater; сделайте ход конем и возьмите его времен "Интервью с вампиром" СЕРЬЕЗНО.

+

Он знает о вас все.
Перебирает, как колоду карт, в ловких пальцах все ваши тайные, сокрытые глубоко в сердце потайные желания, самые жуткие страхи, сексуальные фантазии, выворачивает их мясом наизнанку. С ним изумительно легко разговаривать — он будто угадывает слова, что вы собираетесь произнести прежде, чем они окажутся на кончике вашего языка, заканчивает предложения и мысли; с ним невозможно спать — ночью вы будете видеть кошмары, вас заставит оцепенеть и кричать беззвучно внутри собственной грудной клетки сонный паралич, а под утро вы встанете разбитой, уничтоженной и глубоко изуродованной изнутри.
Может быть именно поэтому любовницы в жизни Даниэля Хейла менялись со щелчком сухих белых пальцев, оставляя после себя запах духов и пропитанные слезами наволочки.

Каолинит Цзылинь выдерживает шестнадцать ночей.
В первую ночь они даже не спят в физическом смысле — в архиве Редпортовского музея, на ледяных нижних уровнях, среди картонных папок и металлических костей стеллажей, Хейл наблюдает за изуродованной, покрытой белыми сетками шрамов спящей девушкой, туманом и черными вытянутыми тенями проникая в ее сны. Даниэл воспитан безупречно строгими правилами своей матери и тонкой сталью указки, он галантен и подчеркнуто вежлив с коллегой, и единственный, кажется, кто вовсе не замечает, насколько безобразна Каолинит Цзылинь со всеми своими ожогами, странной шаркающей походкой и полиэстром блузок. Он будто не видит этого, когда на пятнадцать ночей они становятся любовниками, потому что сам Даниэл за обаятельной оболочкой, улыбкой и черной оправой очков весь сделан из гниющей плоти и трупного яда.

А потом Каолинит Цзылинь разгадывает головоломку тюрьмы духов, и становится тем, кто точно знает настоящее имя Даниэля Хейла, кто предлагает ему вступить в армию Триады. Морок соглашается, и никто не знает почему: он может вести свою игру, собираясь захватить власть в Редпорте, когда впитается в землю вся кровь, может быть слишком уставшим от годов пустой человеческой жизни, а может ему просто нравится китайский шелк, специи и древние духи Чайнатауна.

Ваш персонаж: самопровозглашенная госпожа Чайнатауна, одержимая древним китайским демоном, готовая развязать Тысячелетнюю войну Каолинит Цзылинь анкета
Пример вашего поста:

Пример поста

Она попадает в Чайнатаун также, как и все: на такси, вызванном через приложение в телефоне, и дальше сквозь плотную, медленную и праздную толпу, через главные ворота, чьи деревянные балки опутаны гибкими фигурами золотых драконов. Их уродливые морды и острые хвосты, язвы отколовшейся краски, фотографируют на мобильные телефоны, делают селфи на фоне, пересчитывают, сверяясь с путеводителями — должно быть пять, но видимы только четыре из них. Каоли помнит еще времена, когда великие хранители были золотыми, а не сделанными из пластика и покрытые толстым слоем сусальной, на первую же зиму, растрескавшейся краски. В них была магия, и маленькой девочке казалось, что они двигаются, по-змеиному передвигаясь и меняя свое положение от дня ко дню, и, пока мадам Цзылинь дергает внучку за руку, тычками заводя в салон на сеанс иглоукалывания, Каолинит видит только хвост пятого — он менял свое положение каждый раз, когда на него не смотрели.
Белый Олень мягко напоминает Цзылинь о себе — сухой шепоток заставляет пряди волос чуть изменить свое положение, — и она вступает на выщербленные камни дороги Чайнатауна, на главную туристическую улицу, мигающую иероглифами, понятными на всех языках символами, английскими словами, написанными с ошибками. Сюда подбираются из своих дыр работающие по одиночке проститутки, и торговцы китайской дешевкой с мешками, набитыми роликовыми коньками, пластиковыми змеями, не умеющими взлетать, монетками на счастье, суют в руки насаженных на палочки, зажаренных в масле до хруста, скорпионов, которые хорошо получаются на отпускных фотографиях. Девушку в белом закрытом платье, с голыми ногами, одетую явно не по погоде, кажется, никто и не замечает; она изящно избегает столкновения с толпами туристов, обвешанных фотоаппаратами и носящими футболки с надписью «Я люблю Редпорт», вело-рикшами, пробивающимися сквозь людей, попрошайками и карманниками, вытаскивающими кошельки и мобильные телефоны. Только один мальчишка, потрошащий чей-то кожаный портмоне и держащий на своих коленях медленно тающий «МакФлурри», видит Каоли и смотрит на нее впавшими, абсолютно черными глазами — темноволосая проходит мимо него и, проходя, гладит не любовным, материнским, жестом по низко опущенной голове.
Она не торопится; медленно идут минуты, которые отсчитывают золотые часы на запястье. Чем глубже в Чайнатаун, тем меньше становится красного света и неоновых вывесок, тем плотнее задернуты жалюзи и надежнее заперты двери. Праздник с жаренными насекомыми на промасленных палках, и китайскими аптеками, в которые иностранцы приходили поглазеть, как в музей, и магазины кимоно, сделанные из хрустящей электризующейся ткани, остался далеко позади. Белый олень спрашивает Каоли, как она себя чувствует, и его голос, бесполый и бесплотный, как ласка. Она не привыкла еще к тому, что можно не подволакивать правую ногу, а идти прямо, что зеркала и стекла не показывают ей обезображенного уродца с жирными мучными червями шрамов на лице. Нет больше их, и мелких следов ее беспечных игр вместе с Джейд, и горького привкуса изжоги, и начальной стадии эрозии матки, всего, от чего страдало и болело тело, — дух говорит, что она безупречна, как может быть безупречен только девственно-белый. Каоли нетерпеливо спрашивает его о силе, и он смеется песочным шершавым смехом: Я покажу. Чего ты хочешь?

Это место сложно найти ночью, когда дома, построенные из гипсокартона и блоков, становятся похожими друг на друга, воинами армии Чайнатауна — Каолинит идет по наитию, вспоминая повороты и детали, пусть и было это слишком давно, и могли смениться цвета дверей, и пластиковые фигурки Манэки-нэко, стоящие в окнах. Мадам Цзылинь вела плачущую девочку за руку, и сквозь пелену слез Каоли видела только салатовую краску да золотую кошку, приветственно махавшую ей лапкой — бабушка всегда любила в воспитании использовать страх, и, однажды, получив отказ на очередной жестокий и злобный приказ, повела ее смотреть на «дом шлюх», куда она, проклятая духами предков, попадет из-за своего дурного характера. Она, восьмилетняя, плакала, языком слизывая крупные горошины слез, пока девицы с оголенными плечами и грудями, в распахнутых халатах, выглядящие потрепанно и дешево, курили на балконе американские сигареты и обсуждали клиентов и эпиляцию. «Ты далеко пойдешь» шипела старым змеей бабушка, кулаком тыкая запинающуюся и почти бегущую за женщиной девочку в плечи и поясницу, «Станешь хозяйкой дома шлюх».
Дух Белого Оленя находит это ироничным.

Это место — не для туристов, поэтому здесь даже и не пытаются воссоздать фальшивый пластиковый мистический Восток. Дух говорит что-то, ее дыханием отравляет чужие умы, и тощий кореец темноволосую пускает беспрекословно, заперев за ней низкую железную дверь. Длинный коридор расходится квадратами ничем не завешенных проемов, и пока Каолинит идет, кончиками пальцев ведя по грязно-белым стенам, в них мелькают голые некрасивые женские и мужские тела, висящие налитые венами груди, полные рыхлые животы и висящие члены, волосатые спины и ноги. Раздаются фальшивые грудные стоны, высокие и ломкие, звучат хлопками звуки побоев, и влажно тела вбиваются друг в друга. Каолинит рассматривает одну девочку, задерживаясь у ее комнаты дольше, чем следовало — она красивая, дышит молодостью, лицо стыдливо прячет в подушку, и тело распято под голым мужчиной, пыхтящим и ругающимся сквозь зубы на диалекте Чеджу. Девочка под ним — мертвая бабочка, этот дом наполнен ими, занимающимися любовью среди голых стен, покрашенных зеленоватой больничной краской, берущих и засовывающих под матрас дозы наркотиков и смятые пятерки.
Цзылинь спускается по металлической лестнице в подвал, каблуки ее металлическим звоном гонга предвещают ее приближение. Помещение полностью заволокло сизым опиумным дымом — Белый Олень легкими Каоли делает восхитительно глубокий вдох, разделяя вместе с ней сладковатую легкость, — пятеро китайцев пересчитывают деньги — те самые смятые влажные еще купюры, зажатые в маленьких дрожащих кулачках, которыми расплатились за часы тупой боли и унижений, — еще один копошится мучной личинкой над безмятежно рассматривающей потолок девочкой-европейкой, судя по возрасту, одной из несчастных пропавших редпортовских школьниц, которые выходят из своих частных школ и никогда не возвращаются обратно, под крылышки своих родителей.
Дух предлагает Цзылинь посмотреть — и сейчас она видит. Она видит потоки энергии вокруг чужих тел, пульсирующие точки дремлющих болезней — циррозы, раки гортани, будущие инфаркты, трещины в костях, надувшиеся и почти лопнувшие селезенки, — и только одним ее желанием можно ускорить процесс. В молчащей девочке пульсирует клубок между ног — маленькая новая жизнь. Каоли теперь способна заставить их всех сгнить заживо быстрее, чем они возьмутся за оружие. Ускорить течение их Ци настолько, что в безумной карусели потока тела ссохнутся, постареют и увянут пергаментом и кожей.
Каолинит все еще дает им выбор.
— Это место теперь принадлежит мне. — говорит по-английски, и все шестеро поворачивают моментально головы, только сейчас увидев фигуру в белом. Несколько судорожных последних рывков сотрясают тело девочки, механических, машинальных.
Конечно же, они не уходят.

Опиумный дым рассеялся, оставив после себя только запах сахара и китайского чая, смешивающийся с плотным тяжелым запахом гнили — бурый гной сочился из разрывающихся от одежды бубонов, выходит вместе с кровью из-под кожи, когда птичьей лапы сжатые пальцы разрывали ее на себе вместе с одеждой, стремясь получить облегчение. Они больше не кричат — вопили, срывая горло, только первую половину часа, корчась под ногами Каолинит, пока Белый Олень наставлял ее, как правильно, показывая, как под пальцами заставить расцвести на чужом теле гнойные раны. Там, наверху, прекратились звериные звуки, выдаваемые за любовь. Нетронутая Каоли девочка все также лежала, голая, на полу, прижимая ладони к мягкому, уже наметившемуся, животу. Цзылинь наблюдает внимательно со своего места, заняв один из чужих столов, и Белый Олень подсказывает ей — разве ты не слышишь еще одно сердце?
Оно билось ровно и спокойно — не истеричным ритмом умирающих в агонии, не заторможенным медленным любовницы. Оно принадлежит человеку в клетке — слишком большой для собаки и слишком маленькой для него, куда был брошен занимающий почти все пространство грязный матрас и поставлена пустая сухая железная миска. Темноволосая девушка рассматривает человека пристально, внимательно в красном свете единственной лампы, потом медленно опускается к нему, поддернув платье на коленях.
Это мужчина — не так давно жестоко избитый, побритый пластмассовым одноразовым станком для того, чтобы можно было наспех зашить швейными нитками загноившиеся раны с карамельными корками крови. У него красивое лицо, худые щеки, ввалившиеся под скулы, будто он голодно жевал их мякоть, и небесно-голубые глаза — они нравится и Каоли, и духу.
— Что за прекрасное создание? — произносит она вслух, опасливо, медленно просовывая ладонь между прутьев, чтобы коснуться поочередно всех свежих шрамов, а потом они медленно исчезли под ее нежными пальцами, оставляя только кровь и восстановленную кожу, — Разве можно портить такое чудесное лицо?
Цзылинь улыбается одними глазами, чуть кивая, давая разрешение темноволосому мужчине говорить. Она медленно отводит руку от его лица, испачканные в крови пальцы вытирая о подол своего белого платья:
— Как твое имя?

0


Вы здесь » Live Your Life » -Мистика и городское фэнтези » Поиск партнера для игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC